Что же будет происходить с климатом из-за таяния мерзлоты? Стоит ли бояться метановых бомб? Когда наступит точка невозврата? Самый технический и горячий выпуск.

С вами в экспедиции будут экоинженер Дарья Чекальская, журналистка Наталья Парамонова, фотограф Евгения Жуланова, мерзлотовед Глеб Краев, климатолог Павел Константинов, исследователь Jan Hjort.
слушай аудиоэкспедицию также на ЯНДЕКС МУЗЫКЕ, soundcloud, spotify, apple podcasts и вконтакте.
Экспедиция 2. Как сильно мерзлота ускоряет потепление?

Добро пожаловать во вторую экспедицию!

ТАЙМ-КОДЫ ЭКСПЕДИЦИИ:
1:30 введение в парниковые газы
3:28 природа выбрасывает газы сама, но...
5:00 можно ли каждый катаклизм считать следствием изменения климата?
9:40 как образовывается метан в мерзлоте
12:28 сколько будет выброшено метана из мерзлоты
13:50 когда наступит точка невозврата
14:18 метановые страшилки
17:40 "изменению климата наплевать, где живут люди"
20:45 другие последствия таяния мерзлоты
21:40 а если вырастет лес на мерзлоте, сбалансируется ли климат?
23:10 решения

дополнительные материалы

1. Таяние вечной мерзлоты не оправдание для «Норникеля», Greenpeace
2. Land in Russia’s Arctic Blows ‘Like a Bottle of Champagne’
3. Дмитрий Стрелецкий Нужна госсистема мониторинга мерзлоты
4. Михаил Юлкин (руководитель компании «КарбонЛаб») Когда и сколько мы заплатим за глобальное потепление?
5. Как спасти мир: фильм о глобальном потеплении. Часть 1: Колыма и вечная мерзлота
6. О Плейстоценовом парке за три минуты
1. IPCC, 2019: Summary for Policymakers. In: IPCC Special Report on the Ocean and Cryosphere in a Changing Climate
2. Jan Hjort Degrading permafrost puts Arctic infrastructure at risk by mid-century, 2018.
3. Streletskiy Assessment of climate change impacts on buildings, structures and infrastructure in the Russian regions on permafrost, 2019.
4. Biskaborn Permafrost is warming at a global scale, 2019.
5. Обсуждения EcoCup ученых о мерзлоте «Боже, храни мерзлоту»
6. Ramage Population living on permafrost in the Arctic, 2021.
7. В мире науки «КЛИМАТ СТАНОВИТСЯ НЕРВНЫМ» , №12, 2020.
8. Оценочный отчет Greenpeace (2010). Основные природные и социально-экономические последствия изменения климата в районах распространения многолетнемерзлых пород: прогноз на основе синтеза наблюдений и моделирования.

ИСТОЧНИКИ

Дарья: Мерзлота, которую мы продолжаем по старой памяти называть «вечной», оказалась совсем не вечной. Так её назвали советские ученые, а теперь говорят — «многолетняя». В процессе таяния в ней размораживается органическое вещество (остатки прошлой жизни), из которого после переработки микроорганизмами получаются парниковые газы.

Следующая остановка нашей аудиоэкспедиции, несмотря на общую тему, будет жаркой — разберемся, как невечность мерзлоты влияет на потепление климата. В этом выпуске вы узнаете, как из мерзлоты выделяется метан, стоит ли из-за этого ждать потепления (и на сколько градусов) и как нам всем жить с этим дальше. Виноватых обещаем не искать, а вот «что делать» расскажем обязательно! На связи экоинженер Дарья Чек, экожурналист Наталья Парамонова и фотограф Евгения Жуланова.

Если вы вдруг пропустили первый выпуск, мы советуем сделать шаг назад и послушать его сейчас: во-первых, он введет вас в контекст проблемы, а во-вторых, неужели вам неинтересно узнать, какая мерзлота на ощупь, как быстро она тает и кто на ней живет.

Усаживайтесь поудобнее, мы продолжаем аудиоэкспедицию к невечной мерзлоте.

*

Дарья: Наша планета начала ускоренно нагреваться из-за масштабных выбросов парниковых газов, и в первую очередь, это углекислый газ и метан.

Многие уже слышали о том, как влияет на климат углекислый газ от сжигания нефти, угля и природного газа. С начала индустриальной революции человечество произвело так много углекислого газа, что теперешнее его содержание в атмосфере выше, чем за последние двадцать три миллиона лет.

А вот влияние мерзлоты на климат обычно вызывает множество вопросов. Сколько метана выделяется из мерзлоты? Насколько сильно он влияет на глобальное потепление? Как его считать и контролировать? И вообще, считать ли влияние мерзлоты на изменение климата делами рук человека?


Давайте разбираться.

Наибольший вклад в наблюдаемое потепление внёс именно углекислый газ – СО2 – от сжигания ископаемого топлива. Почему он? Как минимум, потому что в Земной атмосфере его в двести раз больше, чем метана. Представьте плавательный бассейн. Давайте договоримся, что вода в нем — это углекислый газ. А теперь представьте два стакана вишнёвого сока (то есть метана), которые вы в этот бассейн выливаете. Таким образом, концентрация метана в бассейне углекислого газа будет не такой и значительной.

Но метан берет не количеством, а силой — со времен промышленной революции концентрация метана в атмосфере увеличилась более чем в два раза и этого оказалось достаточно, чтобы вызвать около двадцати процентов нынешнего потепления. И хоть и метан живет в атмосфере всего девять лет, он сохраняет тепло во много раз лучше (от тридцати до ста), чем углекислый газ.

Тридцать процентов выбросов метана происходит из водно-болотных угодий, но это еще цветочки. Примерно шестьдесят процентов выбросов поступает в атмосферу из-за деятельности человека. Половина из этих шестидесяти приходится на сельское хозяйство и нефтегазовую промышленность. Другие малые источники — это сжигание биомассы, а также наша исследуемая тема — таяние не вечной мерзлоты.

В самом худшем сценарии мерзлота может стать главным источником выбросов и переехать в самое начало списка. В наших силах этого не допустить!

*

Дарья: На планете всегда существовали естественные источники парниковых газов: болота, леса и океан. Они участвуют в глобальном круговороте углерода и поддерживают естественный парниковый эффект, из-за которого на планете Земля возможна жизнь.

Да, природа выбрасывает газы сама, но она же их и поглощает. Чего нельзя сказать про человечество — мы только добавляем газы в атмосферу, не забирая их, да еще и разрушаем экосистемы, чтобы природа не могла эффективно забрать то, что выбросила сама. В итоге получается дисбаланс газов, которые контролируют температуру планеты. Представьте что парниковые газы — это покрывало Земли. Чем больше пуха в таком покрывале, тем теплее нам будет на планете. И сейчас пуха стало слишком много: средний темп роста температур — ноль целых три десятых градуса Цельсия за десять лет! Если вы хотите больше информации по этой теме (например, узнать, как скоро мы выйдем за безопасную границу в полтора градуса нагрева), то обязательно послушайте подкаст о меняющемся климате CO2-free. А сейчас нам достаточно осознать главное — планета нагревается из-за нашей активности.

Возвращаемся к нашей экспедиции. Климатолог Павел Константинов расскажет нам об одном неочевидном факте, связанном с экстремальными климатическими явлениями.

*

Дарья: Если мой дом разрушился из-за таяния мерзлоты, температура в городе поставила новый рекорд или снова случился лесной пожар, как к этому относиться? Можно ли такие катаклизмы считать следствием изменения климата? Например, прошлым летом СМИ писали про температурный рекорд в Верхоянске, а в этом году таких городов было настолько много, что пальцев на руках не хватит, чтобы их сосчитать.

Павел: Да, да, да. Дело в том, что все климатические рекорды, о которых идет речь, то есть они имеют настолько статистически низкую повторяемость, что приводить их как свидетельство изменения климата в принципе не правильно, потому что изменение климата мы видим исключительно по трендам. Так же как мы видим хороший пример с последней московской зимой. То есть московская зима без снега она не является свидетельством глобального потепления, она является одним из его проявлений, но настолько редким, что говорить о том, что «Вот посмотрите, то есть московская зима могла бы быть без снега». То есть мы прекрасно помним, что у нашего классика «Снег выпал только в январе, на третий в ночь» мы прибавляет к третьему, четырнадцать дней старого стиля, получаем семнадцатое и понимаем, что даже в начале девятнадцатого века в принципе то, такие теплые зимы случались. То есть другой вопрос, что их повторяемость была намного ниже. То есть там по-моему одна такая зима на пятьдесят лет. То есть, а у нас сейчас теплых зим их больше, но сама по себе она ничего не значит. Так же как и вот повышение температуры до +38 в отдельно взятом Верхоянске. То есть это забавный факт, но и только.

Дарья: Как я люблю этих скептиков, которые присылают строки Пушкина из стихотворений.

Павел: Они просто не понимают. Нет, они не понимаю, что за ними стоит, они говорят, они приводят их как свидетельства того, что это же было. Что то такое существовало, при этом они не поговаривают очень важного, они не договаривают, что реально такая вот зима она была одна, то есть уже подсчитали, что вот это вот… там даже известно, про какую зиму он писал конкретно. Она была просто одна.

А когда мы говорим, про то что в Верхоянске +38, то мы становимся тем самым на один уровень с теми скептиками которые нам говорят про строки Пушкина. То есть по одному какому либо событию никогда нельзя судить о климатических изменениях. Так же как из личного опыта кстати нельзя судить об оправдываемости прогноза, потому что если ваши любимые белые джинсы один раз залило не предсказанным дождем, то вы еще где то в среднем год будете пребывать как минимум в таком пассивном, в состоянии пассивной ненависти ко всем метеорологии, потому что чисто именно на вашу судьбу это повлияло негативным образом и тот факт, что такой день был один из 365, абсолютно вашу личную трагедию никоим образом не убирает.

Дарья: Одно из последствий климатического кризиса — температурный рост в Арктике, увеличивающийся в два-три раза быстрее, чем в среднем по планете. Это не может не влиять на температуру мерзлоты, и в последние годы она потеплела почти на два градуса цельсия. Мерзлотовед Глеб Краев рассказывает, какие изменения они видят в Салехарде:

Глеб: Пожалуй, стандартные методики наблюдения за изменением мерзлоты. Их две: это наблюдение за изменением температуры мерзлых пород и наблюдение за глубиной сезонного оттаивания. Каждый год мерзлота оттаивает где-то на полметра, где-то на метр. Здесь, в Салехарде, до двух-двух с половиной метров и потом зимой обратно промерзает.

Дарья: Температура поднимается, лёд тает, образуются просадки грунта, увеличивается скорость таяния мерзлоты. Разрушаются экосистемы, формируются овраги, каньоны и термокарстовые озёра. Но опаснее всего — метан, выделяющийся из тающей мерзлоты. Как именно разбираемся дальше.

*

Дарья: Большая часть многолетней мерзлоты образовалась около десяти тысяч лет назад, она залегает достаточно глубоко. Относительно неглубокая мерзлота (глубиной от тридцати до семидесяти метров) моложе и образовалась примерно шесть тысяч лет назад, а самой поверхностной части мерзлоты нет и полтысячи лет.

Органика в слоях почвы (травы, кустарники, трупы животных) разлагается и добавляет парниковые газы в углеродный цикл Земли. Когда насыщенная органикой почва стала мерзлотой, процесс разложения остановился, а огромное хранилище органического вещества осталось законсервированным на долгие столетия. Но ничто не вечно под Луной — мерзлота начала таять и редуценты вернулись к недоеденной органике с новыми силами.

То, что сейчас происходит в мерзлоте, похоже на процессы внутри свалки — для «правильного» разложения там недостает кислорода. И работают другие микроорганизмы, из-за которых на выходе вместо углекислого газа мы получаем метан. И если на свалках некоторые страны уже научились его улавливать, то на мерзлоте эту миссию нам еще предстоит выполнить.

Если вы уже послушали первый выпуск, то вы имеете представление о площади и размерах мерзлоты в нашей стране (а если еще не послушали, то это вы зря!). Запасы органики в тающей мерзлоте велики, и в будущем поток парниковых газов может превысить антропогенные выбросы. Чем больше мерзлоты тает, тем больше метана выбрасывается в атмосферу, и тем быстрее, к сожалению, происходит потепление. Вот такая получается цепная реакция — выделение метана провоцирует еще большее выделение метана.

И все же, можем ли мы рассчитать количество метана, выбрасываемое из мерзлоты? Глеб рассказал нам, что исторически моделирование климата гораздо более развито, нежели моделирование состояния мерзлотных пород. Это связано с тем (вы удивитесь), что людей всегда больше интересовала погода на завтра, чем скорость таяния мерзлоты.
Моделирование климата — это многолетние ежедневные измерения погоды (по восемь раз в день в течение тридцати лет). И таких точек в мире около тысячи, в России — всего сто пятьдесят (даже в одной Норвегии их гораздо больше). Представьте, если для измерения погоды у нас такое катастрофически маленькое количество станций, то, очевидно, дела с измерениями мерзлоты обстоят не очень. Это такая специфическая область, и ореол секретности вокруг нее только усугубляет проблему.

*

Дарья: Однако, несмотря на все сложности, ученым удалось приблизительно подсчитать возможные выбросы метана от таяния мерзлоты в этом веке: в почвах Арктики содержится четырнадцать процентов углерода от всех почв планеты; и с таянием мерзлоты, по подсчетам МГЭИК, к две тысячи сороковому году будет выброшено от ста до двухсот сорока миллиардов тонн эквивалентов CO2, а к две тысячи сотому году — от восьмисот пятидесяти до одной тысячи четырехсот миллиардов тонн. Причем и углекислого газа, и метана будет примерно поровну.

Если от этих цифр у вас закружилась голова, то вы не одни! Давайте чуть проще: человек ответственен за сорок — пятьдесят миллиардов тонн парниковых газов в год. А мерзлота будет освобождать парниковые газы со скоростью от четырех до шестнадцати миллиардов тонн в год. В самом лучшем сценарии это вызовет потепление на ноль целых тринадцать сотых градуса, а в самом вероятном — до одной целой восьми десятых градуса.

Для более подробного изучения выбросов уже созданы международные программы, в рамках которых ведутся регулярные наблюдения под Воркутой в Большеземельской тундре, на западе Ямала, в Якутии и на территории США.

Да, пора признать тот факт, что оттаявшая мерзлота уже не вернется в прежнее состояние самостоятельно без каких-либо искусственных вмешательств, но мы все еще можем не допустить достижения точки невозврата, момента, когда нагрев планеты уже нельзя будет остановить.
Некоторые ученые утверждают, что возможная точка невозврата наступает через 5 лет (но это не точно). На данный момент ученые сошлись на том, что в больших масштабах мы сейчас не видим такую нестабильность мерзлоты. Все-таки мерзлота выбрасывает газы постепенно, и к точке невозврата мы можем идти еще долго.

*

Наталья: Глеб, расскажи про страшилки, связанные с метаном в мерзлоте. На свалках метан может возгораться, что происходит в мерзлоте?

Глеб: Из сравнительно новых явлений, которые еще недостаточно хорошо исследованы – это формирование воронок газового взрыва. Всегда считалось в классическом мерзлотоведении, что мерзлота — многокомпонентная система, в мерзлых породах присутствуют твердые компоненты – минеральные частицы; лёд — вода в замороженном состоянии, незамерзшая вода, обязательно есть, которая связана с частичками грунта. Но о том, что в мерзлоте присутствуют также газовые включения, что они могут играть какую-то роль в формировании мерзлотного рельефа, каких-то других процессов в мерзлоте, об этом, до последних нескольких лет, не говорилось. Когда не начали появляться вот эти довольно опасные явления опасные тем, что в результате взрывов разлёт обломков может достигать 400 метров. То есть, если бы там кто-то был, в этой тундре, то, соответственно, могло бы не поздоровиться.

Но и всей этой инфраструктуре, которая тянется до несколькими... но достаточно густо по территории Ямала, например, вот тоже следует задуматься о том, как бы ее обезопасить от таких процессов. А чтобы понять, как обезопасить, надо понять вообще, что это за процесс. Но есть разные теории, есть предположения, что это газ.

Одни будут говорить, что это самое метановое квадратное ружье, о котором говорят тоже несколько последних лет и которые так любят журналисты. Это имеются ввиду газогидраты, которые недалеко залегают в толще мерзлоты, и которые разлагаются в результате потепления. Другие будут говорить, что здесь имеют дело просто с динамикой флюидов, просто с поступлением газа из каких-то резервуаров, которые находятся гораздо ниже мерзлоты. Может быть даже вообще, вне пределов резервуаров может быть даже связано с каким-то формированием мантийным формированием газов и их поступление проявлений на поверхность.

Так или иначе, как бы то ни было, но процесс этот стал явно более заметен, чем был раньше, что, конечно, связывается с тем, что теплеет климат и температура мерзлоты повышается. Например, за последние 30 лет температура мерзлоты на Ямале повысилась на 2,5-4 градуса. То есть в разных ландшафтах по-разному, но суть в чем, в том, что чем мерзлота теплее, тем у неё меньше прочность, и в связи с этим возникают всевозможные проблемы.

Дарья: То есть газовые гидраты — это сформированные в мерзлоте месторождения метана, которые пока что сохранены подо льдом. Но, как только они нагреваются, они выходят наружу, оставляя после себя кратеры размером несколько метров.

Так или иначе, на протяжении последних двадцати лет мерзлота на глубине в двадцать метров нагрелась на два градуса. То ли еще будет — изменению климата наплевать, где живут люди. Этого местные и боятся.

Глеб: Ну, скорее всего, боятся, потому что боятся всегда того, что чего-то не знают. И вот от этого, собственно, неопределенность и непонимание процесса до конца, дает нам страх того, что мы не сможем его контролировать, что мы не знаем, где это произойдет следующий раз, и поэтому это, конечно, волнует.

Наталья: Мы совсем не можем их предсказать, Глеб?

Глеб: Нет, ну есть некоторые факты уже, которые можно сказать о воронках газового взрыва: это то, что они формируются на месте некоторых возвышенностей, бугров, очень похожих на бугры пучения, которых на Ямале тысячи. Их очень много где, в других известных мерзлотных областях. Что разлёт обломков при взрыве такого бугра может достигать 500 метров как минимум. То есть, есть какая-то такая зона, в пределах которой надо бы, наверное, понимать, что у тебя за бугор. Может ли он взорваться или нет? И еще, что иногда бывает выделение газа, просто с выталкиванием грунта, а бывает, что газ воспламеняется. Ну, то есть, так или иначе, очень похоже на то, что все эти воронки связаны с выбросами газа. Потому их так назвали ученые. Я, при поддержке Российского научного фонда, занимаюсь сейчас поиском газовых скоплений в мёрзлых породах. И вот недавно только ездил смотреть, что у нас есть внутри бугров пучения. Мы выделили несколько бугров и обследовали геофизическими методами, и потом пробурили скважины, отобрали газ. Никто не пострадал, ничего не взорвалась. Наверное, потому что не достали до тех глубин, где он хранится в большом количестве. Но вообще не планировалось, что что-то там взорвётся. Ждал просто фонтан воды.

Ну безопасно, да, если ты знаешь, что находится под ними. Если у тебя есть сомнения, то, нужно чтобы при взыскании не было пропущено какая-нибудь линза очень льдистых грунтов. Или что мерзлота будет отступать гораздо быстрее, чем ты думаешь, тогда, в принципе, безопасно. А если есть сомнения, тогда нужно подумать о том, как себя обезопасить. Ну, и к счастью, мерзлота, все-таки и дома стоят. И да, есть надежда, что сейчас предпринимаются достаточные меры по ее исследованию, в том числе под домами.

Дарья: Но и это еще не все последствия таяния мерзлоты:

Вечная мерзлота может содержать большое количество льда, который при оттаивании высвобождается в виде воды. Это ведет за собой разрушение почвы и увеличивает перенос загрязнений на большие расстояния.

А если вся вечная мерзлота в мире растает, то уровень мирового океана поднимется до отметки от трех до десяти сантиметров. Может показаться, что это не так уж и много, но поверьте, этого количества воды достаточно для того, чтобы городам пришлось возводить стены вдоль береговой линии для защиты от моря, а людям — переселяться на более высокие места.

Но как мы говорили, за всю мерзлоту на нашем веке сильно переживать не стоит, целиком она так быстро не растает.

*

Дарья: А сможет ли мерзлота сама себя сбалансировать? Нетронутые болота удерживают в себе газы десятки лет, а как насчет мерзлоты? А, если на мерзлоте вырастет лес, не заберет ли он часть газов? Давайте послушаем Яна и Глеба.

Ян: Сейчас не до конца понятно, будут ли эти территории источниками или поглотителями парниковых газов. Да, условия для роста флоры станут лучше — возможно, это приведет к тому, что растения будут поглощать углекислый газ из атмосферы. С другой стороны, сможет ли это сбалансировать все те газы, выделяющиеся при таянии мерзлоты? Я в этом не уверен.

Глеб: По некоторым сценариям такой надежды нет.

Наталья: А какая надежда есть?

Глеб: Но в каких-то наилучших случаях, если мы начнем все пользоваться зеленой энергетикой и как-то затормозим до 2070 года. К 2070 году пройдет пик потепления, пик концентрации парниковых газов. Потому что вы же понимаете, что инерция все равно высокая, низкая у климатической системы. Но, соответственно, будет дальше разогреваться — процентов 15-20 мы еще потеряем. Это как минимум, а может и больше. Если все будет развиваться иначе. Но это все опять-таки прогнозы по версиям климатических моделей. Как оно будет на самом деле — мы можем только гадать.

Дарья: Глеб рассказал нам о самых необычных решениях по сохранению мерзлоты, а мы делимся ими с вами. Например, канадская венчурная компания вместе с канадской ассоциацией мерзлотоведения предложили, грубо говоря, закрывать землю экранами и отражать больше радиации в атмосферу, чтобы сократить таянье. Но такое решение, скорее всего, вызовет другие негативные и непредсказуемые последствия.

Еще один уникальный случай — это ревайлдинг-проект «Плейстоценовый парк». Это мир в том виде, в котором он существовал до человека. Создатели хотят восстановить высокопродуктивные пастбищные экосистемы в Арктике и таким способом повлиять на климат и температуру мерзлоты. Оказывается, на северных пастбищах поверхность земли лучше отражает солнечное тепло, в почве лучше накапливается органический углерод, а животные через вытаптывание снега позволяют сильнее охлаждать мерзлоту. Узнать о проекте больше вы сможете из дополнительных материалов на нашем сайте: nemerzlota.com.

Но идеальным, а главное, выполнимым решением было бы вывести этот вопрос в правовое поле, создать закон о невечной мерзлоте. Обязательно поговорим об этом в следующем выпуске.

*

Дарья: Сегодня мы освоили одну из самых технических, но невероятно важных тем — парниковые выбросы из мерзлоты. Мы надеемся, что вам стало чуточку понятнее, как формируются разные газы, каких последствий нам стоит ожидать от выбросов метана, а главное — насколько всё ещё не определено.

Завершая нашу вторую экспедицию, мы хотели бы дать вам 5 самых эффективных климатических действий, которые могут помочь мерзлоте продержаться подольше:

1. Если можете, подключитесь к возобновляемым источникам энергии и улучшите энергоэффективность своего дома.
2. Уменьшайте потребление мяса, присоединяйтесь к движению «Понедельников без мяса».
3. Выбирайте общественный транспорт вместо личного автомобиля или такси.
4. Обратите внимание на принципы zero waste и попробуйте руководствоваться ими в повседневной жизни. Долой перепотребление!
5. И самый главный пункт — образование. Чем больше мы знаем о проблеме, тем больше экологичных решений сможем найти для борьбы с ней.

И помните, в наших силах не допустить худших сценариев. И чем раньше мы начнем действовать, тем дальше от них мы окажемся. Наша общая задача — вовлечь как можно больше людей в решение этой проблемы. Начать можно с разговоров о климате, а не погоде. Или поделиться выпусками нашей экспедиции с близкими.

Наталья: А что вам запомнилось из сегодняшнего выпуска больше всего? Оставляйте свои впечатления на любой платформе, где вы слушаете этот подкаст. Подписывайтесь на нас, чтобы не пропустить следующие выпуски и ставьте звездочки, лайки и пальцы вверх, чтобы как можно больше людей смогли дотронуться до мерзлоты.

Дарья: Спасибо, что вы были с нами на этом этапе нашей экспедиции. Следующая остановка — города, их адаптация, а также какие трудности и возможности ожидают людей в жизни на тающей мерзлоте.

С вами в экспедиции были Дарья Чек и Наталья Парамонова, фотографии делала Евгения Жуланова, текст писали и редактировали Марго Скоробогатова и Мария Яцык, монтировал Николай Сладков. Благодарим всех исследователей и ученых, которые стали героями наших выпусков, а также Европейскую федерацию научной журналистики (EFSJ) за предоставленный грант.

Аудиоэкспедия в формате подкаста
E-mail: daria@chekalskiy.ru
© 2021 Daria Chekalskaia, Natalia Paramonova, Evgeniya Zhulanova
Made on
Tilda